Верди считал «Цирюльника» «самой прекрасной из всех существующих комических опер», а Бетховен уговаривал автора при встрече: «Главное, пишите побольше «Цирюльников»! Именно эта опера «лебедя из Пезаро» — так называли еще при жизни Джоаккино Россини — стала самой популярной и в России.
С Россини спорить невозможно — так считает Евгений Писарев, признанный театральный комедиограф и автор ныне идущей постановки в Большом. По его мнению, эта история настолько легкая и фантазийная, что ставить ее всерьез он просто «не рискнул».
С его легкой руки Большой играет «Севильского цирюльника» в шутливом ключе, для чего на вооружение взят прием «театр в театре». Действие разворачивается в двух пространствах. Первое — это «сцена», стилизованный театр времен Бомарше, пространство «хореографическое» и в буквальном смысле — возвышенное. Ниже расположено «закулисье», решенное как театр современный. Пока артисты находятся в приземленном, «бытовом» пространстве, они ведут себя как обычные люди. Кто-то сидит в спортивном костюме, кого-то гримируют, кого-то осматривает врач… Но поднимаясь на «подмостки», они надевают другие, театральные, костюмы, меняют пластику и способ общения друг с другом. И все, что затем происходит на «сцене» — драматическое или комедийное, это уже и есть «настоящий театр» (в театре), откровенная буффонада, комедия дель арте, в том числе, конечно, и на реальной сцене Большого.
