Сценическая редакция театра.
Режиссёр Егор Перегудов: ««Сирано де Бержерак» — пьеса в стихах про поэта и поэзию, про поэтическое восприятие мира. В эпитафии, которую Сирано сочинил для себя, есть такие слова:
«Он был поэтом, но поэм не создал!..
Но жизнь свою зато он прожил, как поэт!"
Это принципиально важная для нас тема — разговор о поэтическом восприятии реальности в сегодняшнем, таком циничном мире. Мире, который наполнен страхом эпидемии, ежеминутного проявления несправедливости или агрессии.
В пьесе огромное количество персонажей, у нас же их осталось только семь. Впрочем, кого-то мы и добавили: у нас есть музыканты и поэты, и даже внутренний мир Сирано — его мысли, фантазии. В спектакле задействованы молодые артисты, в момент премьеры они были студентами Школы-студии МХАТ, и мы все вместе сочиняли стихи, музыку, и спектакль прорастал зонгами — наивными, яростными и очень талантливыми. Ребята привносят в спектакль энергию, с одной стороны, собственного понимания мира, а с другой — протеста против этого мира. По способу высказывания хочется приблизиться к любимовскому Театру на Таганке, когда он был молодым, бескомпромиссным и очень внятным.
«Сирано де Бержерак» — это пьеса, в которой люди решают свои проблемы при помощи шпаги, поэтому у нас на сцене фехтуют. Но важно понимать, что Ростан писал своего «Сирано» через двести лет после жизни его реального прототипа, это XVII век, придуманный в конце века XIX, романтически преломленная реальность. И это даёт нам право, пользуясь теми правилами игры, что заложены драматургом, тоже сочинять свой мир, заново перепридумывать его. Мы берём историческое фехтование и размышляем, что такое фехтование сегодня, в XXI веке. Что это за способ общения — обмен уколами? Например, комментарии к постам в соцсетях — что это, как не словесный укол? Как это работает сейчас? В мире Сирано существует кодекс чести, есть правила, которые ты не можешь нарушить даже в поединке с соперником. Сейчас у нас принципиально нет никаких правил. Хотя я думаю, что и во времена Ростана их тоже особо уже не было и это как раз то, по чему он тосковал".
